Гонки на лунном тракторе за космическими тарелочками

Сегодня многие отечественные специалисты кино с грустью констатируют факт нашего технологического отставания в области спецэффектов и трехмерной анимации. Грусть их понятна, особенно если вспомнить, как в 60-е годы на волне технического подъема (в большей части обусловленного соперничеством двух сверхдержав в области освоения космоса и высокотехнологического ядерного оружия) наше государство финансировало творческую поддержку и имиджевую привлекательность этих областей науки. Вспомним «Девять дней одного года» Михаила Ромма, «Планету бурь» Павла Клушанцева, серию научно-популярных фильмов о космосе того же Павла Клушанцева.

Все эти фильмы были выполнены в прорывной, новой для того времени эстетике фантастического кино и технологически превосходили западные аналоги. Американцы брали массовостью изготовления фильмов категории Б о вторжениях блюдец из космоса.

Наше кино делало упор на научное направление исследований в космосе, пытаясь сделать привлекательными и модными эти отрасли для учащейся талантливой молодежи. Ту космическую гонку в кино мы тогда выиграли. Голливуд в 60-е годы прошлого века выпустил огромное количество картин, к сожалению, сделанных на скорую руку и слабых технологически (смотрим фильм «Эд Вуд» с Джонни Деппом в главной роли, посвященный летающее-тарелочной эпохе развития кинофантастики Голливуда). Если говорить о сюжетах большинства тарелочных фильмов, то они в основном напирали на неготовность Америки к отражению неведомой космической угрозы.

На их фоне фильмы Клушанцева были настоящим прорывом в эстетике и технологиях докомпьютерной эры фантастического кино. А вот настоящую космическую гонку (на дальность полетов в космосе) после посадки американцев на Луну мы, увы, проиграли. И финансирование фильмов космической направленности у нас в стране после этого пошло на убыль.

Физиков, лириков (в жизни) и космонавтов с ракетами и дальними планетами (в кино) загнали в подпол. Космос и полеты к дальним планетам в нашем кино стали советскому государству не нужны.

Началась эпоха 70-х. Эпоха НТР (научно-технической революции). В мире во всю шла подготовка к компьютерной революции 80-х. Компьютеры (тогда счетновычислительные машины), а с ними и дух бытовой кибернетики вырвались на волю из секретных лабораторий и закрытых научно-исследовательских военных центров (американских). Вычислительные машины становились компактней, емче, дешевле и финансово доступней для разного уровня пользователей.

В Голливуде уже снят программный фильм Джорджа Лукаса — «THX-1138». Гейтс написал свою первую программу для бытового компьютера Altair. В советских школах проводят дискуссии об этичности использования школьниками электронных калькуляторов на уроках. Кинофантастика двух стран стоит на перевале между эстетикой и технологиями 60-х годов и надвигающейся эстетикой компьютерных технологий 80-х. В 1976 году выходят «Звездные войны» Лукаса. Параллельно наши — «Отроки во вселенной», фильм Ричарда Викторова, и «Солярис», фильм Андрея Тарковского (спецэффект «ФОКАЖ», используемый в этом фильме, съемки через клубящиеся в керосине разноцветные масла — это тоже наше изобретение, широко используемое в трюковом кино всего мира).

Технологически и эстетически эти фильмы еще пока схожи между собой (не в области драматургии конечно), но уже наметились явные различия в путях развития кинофантастики обеих стран.

Фильм Лукаса — это уже технологический гибрид, то есть фильм сочетал в себе макетную технологию (наработки и эстетика фильмов Павла Клушанцева плюс наработки из фильма Кубрика «Космическая одиссея 2001», который также, в свою очередь, использовал эстетические наработки из фильмов Павла Клушанцева) и компьютерные технологии. Наши фильмы были выполнены в традиционной добротной (но чувствуется, что финансово «на последнем дыхании») макетной технологии и традиционных, студийных спецэффектах. Но визуально и стилистически, еще раз хочу это повторить, фильмы выглядели похоже и весьма прилично (благодаря опять же стараниям и традиционному личному энтузиазму наших режиссеров).

Фильм Лисбергера «Трон», вышедший на экраны в 1982 году, был своеобразным аналогом высадки американцев на Луну, но уже в космической гонке кинематографов двух стран. Увы, в этой гонке после выхода «Трона» мы тоже проиграли.

Фильм «Через тернии к звездам» Ричарда Викторова, второго по значению для нашей кинофантастики после Клушанцева режиссера, — это последний крик в пустыне отчаяния. Дальше тишина.

Наше нынешнее фантастическое кино нельзя считать самостоятельным, оно подражательно голливудскому, как по эстетике, так и жанрово. Современная российская кинофантастика иногда удачно, а иногда не очень движется и развивается в кильватере современного голливудского фантастического мэйнстрима. Современный Голливуд с энтузиазмом осваивает в новом технологичном пространстве свои сюжеты и драматургические наработки по фильмам 60-х годов. А наша слава на этом поприще уже позади. Режиссер Клушанцев умер в бедности и забвении. Ричард Викторов тоже умер не оцененным государством и не понятым в своей стране режиссером.

Начав с мощного старта в 60-х, наш трюковой фантастический кинематограф растерял дыхание от технологического (финансового, идеологического) кислородного голодания в 80-х. И дело было даже не в финансировании — поменялся общий вектор в интересах и развитии государства. Государству стал неинтересен космос, наука, новые компьютерные технологии, а ведь именно фантастическое кино формирует запрос государства на его видение своего будущего. С анимацией приключилось примерно то же самое. В прошлом государственный интерес к отрасли и мощное финансирование, помощь в начале создания советской анимационной школы. В прошлом выезд в 30-е годы творческой бригады на стажировку по всем кинонаправлениям (в том числе и анимационном) под управлением режиссера Александрова на практику в Голливуд. В прошлом создание студии

«Союзмультфильм» и ее филиалов по всем республикам СССР. В прошлом безоговорочные успехи отечественной анимации докомпьютерной эпохи ее развития. И дальше в конце 80–х полный спад даже в традиционно сильном для нас направлении классической рисованной анимации, и полное ничего в трехмерном направлении.

Но вот пришли 90-е, наступило время перестройки. Новые технологии настойчиво постучались в двери нашей киноиндустрии. Первые гейтсовские компьютеры 86 года сборки можно сказать массово и относительно доступно появились у нас в стране где-то году в 92-м. Их привозили челноки-энтузиасты (конечно, они не были романтиками-бессеребрениками) из стран Скандинавии и Европы. Это еще не имело никакого отношения к кино и анимации (но на тот момент оказало очень большое влияние на наш компьютерный игрострой, который и по сегодняшний день занимает в нашем отечестве более сильные позиции перед той же трехмерной анимацией). Появление тех первых слабеньких машин было прелюдией к появлению новых технологий в нашем кино и анимации.

Появилось первое поколение людей, которые начали говорить и понимать язык компьютерных технологий. А также появилось поколение зрителей, готовых смотреть и воспринимать новые фильмы и уже ментально не готовых понимать другой, архаичный, но все еще прекрасный, умирающий язык старого кино с его лесками — подвесками для ракет, съемками через аквариум, гипсово-мучными поверхностями чужих планет, склеенными из деталек моделей для самолетов и из пустых бутылок из-под лимонада звездолетов. А также актеров, переодетых в резиновые костюмы, изображающих инопланетных чудовищ.

Источник: Сафонов А. Компьютерная анимация. Создание 3D-персонажей в Maya. — СПб.: Питер, 2011. — 208 с.: ил.

По теме:

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий